Пираты «Аластора» оживились, когда утром Рокка вывел Аланис на ют. Побросав все дела, они пялились на нее, пока она шла по залитой солнцем палубе в розовом наряде.

Эрос сидел на перилах с развевающимися на ветру волосами и, ловко орудуя кинжалом, ел апельсин, разговаривая с Джованни.

Джованни первым заметил ее и широко улыбнулся.

– Я влюбился, капитан!

Эрос одернул его и приветствовал Аланис обезоруживающей белозубой улыбкой:

– Бонджорно, белиссима.

Чертов мерзавец был дьявольски хорош собой. Только теперь Аланис разглядела, что глаза у него не темные, а цвета океанской воды, как сапфиры.

Эрос окинул ее изучающим взглядом, не упустив ни одной детали, ни обнаженной алебастровой кожи, ни идеальной фигуры. К своему великому сожалению, Аланис сегодня ощутила, как сильно он на нее действует. Одна лишь мысль о том, что этот нечестивый пират находит ее красивой, вызывала у нее трепет.

– Надеюсь, вам хорошо спалось в моей постели? – не удержался он от вопроса.

Подняв на него взгляд, полный негодования, она колко ответила:

– Я не спала в твоей постели, негодяй! Хотя, возможно, сегодня буду, с удовольствием думая, что лишаю тебя этого счастья.

Он пронзил кинжалом воздух, вскинув голову.

– Моя кровать в вашем распоряжении.

– Благодарности от меня не дождетесь. Благородные мужчины не похищают невинных женщин.

Он отправил в рот еще одну дольку апельсина.

– Ну и дураки.

На нос корабля обрушилась высокая волна. Аланис отскочила назад, но Эрос промок до нитки. Она рассмеялась, слизывая с губ соленую воду. Его сапоги с тяжелым стуком опустились на доски палубы.

– Черт! – прорычал он, отжимая волосы, и уставился на нее сердитым взглядом. – Я вас забавляю?