Но хорошо уже то, напомнил Касси голос разума, что развод состоялся и она не обязана больше иметь дело ни с Джеем, ни с его противным адвокатом.

Вот оно. Утешение.

Некоторое.

Потому что перед ней по-прежнему куча счетов, которые ей, судя по ничтожному остатку на ее чековой книжке, вряд ли удастся оплатить. И как бы она ни распределяла цифры в своем блокноте в два столбика, как бы ни переставляла их местами, значительный бюджетный дефицит как был, так и оставался. Проклятие. Где, спрашивается, та волшебная курица вуду, которая несет золотые яйца, когда она нужна просто позарез? Или горшок с золотом у подножия радуги,

Поскольку от кровожадных планов пришлось отказаться как от неосуществимых и тем более – тут уж и говорить нечего – противозаконных, а финансовые затруднения казались такими непреодолимыми, что без большого пузырька прозака

Оторвавшись от карточного стола, служившего ей письменным, кухонным и компьютерным одновременно, она заскользила в своих мягких тапочках в виде сумчатых дьяволов по великолепному кленовому паркету, открыла дверцу морозилки, страстно надеясь, что там еще осталось сливочно-шоколадное мороженое «Роки роуд» с карамелью, буквально нашпигованное орехами. Уж оно-то поможет ей пережить так подкосивший ее кризис доверия.

Вот оно, родное, точно Дева Мария, явившаяся детям в Фатиме (от заиндевевшего контейнера вроде бы даже исходило какое-то слабое сияние), эквивалент совершенной любви, вечной дружбы и Божьей милости в виде цилиндра.

Из морозилки на Касси смотрела одна, последняя пинта домашнего мороженого Эдны Мей.

Кто его знает, а может, правду говорят, что нет худа без добра.

Глава 2

Когда несколько минут спустя раздался телефонный звонок, Касси заколебалась, не зная, что делать – то ли, махнув на него рукой, выковырять последний покрытый шоколадом миндальный орех из зефира на дне контейнера, то ли все-таки взять трубку. Она внимательно посмотрела на высветившийся на определителе номер. Есть люди, которые не выдержали бы конкуренции с миндалем в шоколаде.