День пролетел быстро, Атаулин не только осмотрел город, пообедал в ресторане на открытом воздухе, но даже успел часок поваляться на пляже. О том, что "Лев Толстой" прибыл вовремя, он знал: видел автобусы с нашими туристами в торговых рядах Касабланки. Туристы, возбужденные от впечатлений и покупок, возвращались шумные, веселые, не замечая жаркого послеполуденного солнца. А Атаулин, дожидаясь посадки, жалел, что не купил соломенную или мягкую фетровую шляпу, на манер ковбойских, сейчас она была бы кстати. Посадки на теплоход "Лев Толстой" в таможенном зале порта, кроме него, дожидались еще четверо испанцев, по всей вероятности коммерсанты. Из обрывков их шумного разговора Атаулин понял, что плывут они только до Барселоны. Таможенный досмотр занял минут десять, и задолго до отплытия Атаулин был уже на теплоходе. Каюта на средней палубе оказалась вполне комфортабельной. Атаулин, не раскладывая вещи, расстелил постель и, когда "Лев Толстой" отчалил от африканского берега, тут же уснул -- сказались бессонная ночь, перелет в Касабланку на. разбитом "Боинге", незапланированная экскурсия в город. Так что и последнее "прощай" он не сказал африканской земле, и за него махали руками жаркому берегу другие, земляки-туристы.

Проснулся он неожиданно, скорее всего от качки -- теплоход был уже в открытом море. Наскоро умывшись и переодевшись, Мансур Алиевич поспешил на палубу. Из проспекта, полученного вместе с билетом, Атаулин знал, что теплоход, -построенный по специальному заказу польскими корабелами в Гданьске, ходит лишь вторую навигацию. Лайнер, соответствующий лучшим мировым образцам без натяжки, конечно, впечатлял: повсюду царил изысканный комфорт, кругом все сверкало и блестело.

Ужинать его определили во вторую смену, подсадив за столик к двум милым девушкам из Кишинева,-- и неожиданный для Атаулина круиз начался. Как понял Атаулин за первым же ужином с соотечественницами, адаптация ему просто необходима. За годы работы за рубежом Мансур Алиевич отвык от той непосредственной общительности, которая так присуща советскому человеку. Нигде так быстро, наверное, не сближаются люди, как у нас, этим мы отличаемся в первую очередь. Да, решил Атаулин после ужина, многому нужно учиться заново, привыкать. Дома следовало жить как дома...