Марджери обожала жаловаться. Хорошее настроение и восторги по поводу приезда были ей так несвойственны, что Ор заметил:

— Опять кудахчет, как «восхитительно снова вернуться в Англию»?

— Прямо в точку. Как обычно, — хмыкнул Ричард.

— В прошлый раз было то же самое. Когда очень истосковался по чему-то и наконец это получаешь, невольно теряешь голову от радости, хотя радость быстро проходит, когда возвращается реальность.

Ричард поморщился. Проницательный Ор имел в виду не только Марджери. Однако Ричард не получит желаемого, и оба это знали. Но Ор намекал также на то, что радость будет преходящей и не стоит того, чтобы за нее умереть.

— Ты, надеюсь, не собираешься читать мне нотации? — спросил Ричард.

Ор имел самые добрые намерения, как и Габриэла. Не знай Ричард этого, он наверняка разозлился бы, когда к нему приставали с Джорджиной Мэлори. Правда, Ор в своей откровенности не заходил так далеко, как Габби.

Ричард был так же высок, как Дрю, — шесть футов, а вот Ор — на несколько дюймов выше, да еще лет на десять старше, хотя по нему этого не скажешь. Полукровка, рожденный от матери-азиатки и отца-американца, добравшегося до Дальнего Востока, он, казалось, не имел возраста и сейчас выглядел точно так же, как восемь лет назад, когда они впервые встретились. В тот день он выручил нескольких членов команды Натана из тюрьмы на Санта-Лючии, а Ричард, случайно оказавшись в одной с ним камере, уговорил Ора взять его с собой. Узнав об их истинном занятии, он без колебаний присоединился к ним.

Он вовсе не собирался отправляться на Канары, просто первый корабль, покидающий Англию, шел именно туда.