— Все так ужасно, что и жить не хочется, — прервала тягостное молчание Мари. — Департамент семьи и попечительства категорически отказался назначить меня опекуном Жанны, Люсьена и Шарля.

— И это только из-за твоего возраста? — участливо спросила Баби.

— Не совсем. Они, конечно, догадываются, что моя жизнь еще не устроена. Неизвестно, что может произойти со мной в ближайшем будущем, и будет ли у меня возможность уделять внимание детям. Но главное — это то, что до них дошли слухи о разорении «Солнечной долины». Департамент не хочет доверять воспитание хотя бы и родных братьев и сестры молодой, неопытной, да к тому же еще и нищей особе.

— Боже мой! — патетически воскликнула Баби. — Что же нам делать?

— Не знаю, — угрюмо произнесла Мари. — Впервые у меня руки опустились.

— А что думает по этому поводу Фернан?

— Понятия не имею. Я ему ничего не сообщала.

Баби нетерпеливо вскочила со стула и начала расхаживать по кухне. Затем, подойдя к Мари, села рядом и взяла девушку за руку.

— Послушай, девочка моя, — после недолгого молчания сказала Баби, — Фернан — единственный человек, который может и хочет нам помочь. Почему ты отталкиваешь его? Твоя ненависть к каждому д'Убервилю по меньшей мере нелепа.

— Я не хочу от него зависеть.

— Глупышка. Большинство женщин спят и видят, чтобы сильный, умный и красивый мужчина взял на себя груз их забот. Неужели ты не видишь, как Фернан к тебе относится? — Мари отрицательно покачала головой, и тогда Баби продолжила: — Он явно тобой заинтересован.

— Что за чушь ты несешь! — негодующе воскликнула Мари. — Мы же едва знаем друг друга?

— Думай, как хочешь. Только обещай мне одно, девочка. Если в ответ на мои молитвы Фернан предложит тебе выйти за него замуж, не отвергай его сразу, сначала подумай, посоветуйся со мной. Ты сделаешь это ради детей и «Солнечной долины».