— Например, Марка Мюррея.

— Кого?

— Ты должна помнить его — вы встречались пару раз, когда я учился в адвокатской школе. Он помог мне найти место в жизни.

Помнила ли она? Те времена трудно было забыть. Шарль Франсуа полдня проводил на занятиях и ночами сидел за книгами, а она работала официанткой в бистро. Маленькая обшарпанная квартирка с подтекающими кранами и тонкими, как бумага, стенами в мансарде.

И счастье… счастье быть женой Шарля Франсуа Дюмона. Каждое утро просыпаться рядом с ним и каждую ночь засыпать в его объятиях.

— Николь…

Ее глаза были полны слез. Шарль Франсуа подошел ближе и улыбнулся, погладив ее по щеке.

— Ты думаешь о тех временах, о нашем семейном гнездышке в Латинском квартале?

Николь усмехнулась. Неужели он думает, что ностальгические воспоминания заставят ее броситься в его объятия и поверить, что она для него что-то значит?

А ведь когда-то она действительно была ему самым близким и любимым человеком. Теперь же для него важнее деловые встречи и знакомства, которые «могли бы пригодиться в бизнесе».

— О нашей убогой квартирке с отстающими от стен обоями и соседями, включающими телевизор на полную громкость? Да, такое не забудешь!

Для Шарля Франсуа это стало последней каплей — его терпение лопнуло:

— Я смотрю, процесс пошел.

— О чем это ты?

Улыбка исчезла с его лица.

— Послушай, детка, не строй из себя дурочку. Половина твоих подруг разведены. И получили неплохую компенсацию за «страдания и невзгоды» семейной жизни.

Николь не верила своим ушам, но, мило улыбаясь, ответила:

— Замечательная идея! Надо будет обсудить это с Роже.

— Вот и хорошо. А теперь, если тебе больше нечего сказать, дай мне спокойно одеться в моей комнате.

— В твоей комнате? — Николь пришла в ярость. — «Твоя комната» ждет тебя, мой дорогой почти экс-муженек, в твоем офисе или в одном из отелей, где ночевал чаще, чем дома. Но только не здесь. Уж если, как ты говоришь, «процесс пошел», то дом я тебе ни за что не уступлю.