— Было глупо соглашаться, Дюмон, — пробормотал он своему отражению в зеркале в ванной комнате. — Но ты дал слово и обязан сдержать его.

Шарль Франсуа провел острым лезвием по подбородку. Бриться каждое утро — уже пытка, но делать это еще раз вечером просто невыносимо.

Он бросил взгляд на золотые часы, лежавшие на краю раковины. Уже семь пятнадцать, а ему следовало быть там в шесть. Но, может быть, это не так уж и плохо — на целый час меньше мучительного пребывания у Ланжевенов, когда приходится притворяться веселым. Хотя только идиот может испытывать веселье на благотворительных вечеринках, которые устраивала Селия Ланжевен.

Ну и кого в этом следует винить? Шарль Франсуа сердито посмотрел на свое отражение в зеркале, смывая пену с лица. Себя, и только себя! Он сам позволил Николь втянуть его в это дело.

— Я не хочу идти на вечеринку. Достаточно будет, если я просто пошлю чек, — сказал он, увидев приглашение. — Ты только назови сумму.

Но Николь презрительно посмотрела на него, как это делала уже не в первый раз за последние несколько месяцев.

— Поступай как знаешь, — сказала она холодно, четко выговаривая слова. — Но я работала в подготовительном комитете вместе с Селией.

— Ну и что? — недоуменно спросил Шарль Франсуа.

И Николь, вежливо улыбнувшись, ответила, что в таком случае пойдет на вечеринку одна.

Он был поражен ее ответом. Что-то в последнее время не ладилось в отношениях между ними, но они ведь по-прежнему муж и жена. Разве не так? Вопрос был готов сорваться с его уст, но Шарль Франсуа решил, что лучше не усложнять отношения и просто согласиться. Хорошо. Если это так важно для нее, он пойдет.

— Спасибо, — сказала Николь чуть приветливее, и ему вдруг захотелось заключить ее в объятия и целовать до тех пор, пока она снова не станет той женщиной, которую он так любил…