– Моя невеста здесь совершенно ни при чем.

Саманте стало стыдно. Напрасно она сорвалась. И потом, ему действительно очень больно и плохо, вот он и злится. Лола – эгоистка, она не смогла бы пожертвовать даже малостью ради любимого человека, даже если бы знала, что от этого зависит его жизнь. И вот Джо лежит в больнице – измученный, истерзанный. Он не знает, будет ли когда-нибудь не то что играть в футбол, а просто ходить! И вдобавок она, Саманта, ведет себя как последняя стерва!

– Давай я позвоню Питу и попрошу принести ужин сюда, – миролюбиво предложила она.

– Я сам ему позвоню. – Джо потянулся к телефону.

– Зачем ты велел ему снять мне отдельный номер? – спросила Саманта, когда Джо поговорил с братом. – Все равно завтра мне уезжать. За одну ночь его добродетель не пострадает.

– Я не говорил, что ты будешь приставать к нему.

– Как же иначе старая дева сумеет заарканить ковбоя?

– А почему ты говоришь про одну ночь? – спросил он, не отвечая на ее поддразнивание.

– Завтра уезжаю домой.

– Но почему? Я еще не выздоровел. Видишь, пока я не в состоянии выписаться отсюда.

Саманте показалось, он еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. Она поспешно отвернулась.

– Тебе уже не нужно, чтобы я сидела рядом и держала тебя за руку. У тебя есть Питер и Лола. И потом, твоей невесте не нравится, что я, как она выразилась, «постоянно путаюсь под ногами».

– Ты ведь не ради Лолы просидела у моей постели пять дней и пять ночей!

Значит, ему известно о ее неусыпном бдении. Наверное, он понимает, как сильно она его любит. Значит, ей тем более пора уезжать. Ее гордость и так достаточно уязвлена мерзкими измышлениями Лолы.

– Тебе уже лучше.

Джо схватил ее за руку и подтянул ближе к себе. Она попробовала высвободиться, но у него была железная хватка.

– Мне плохо. Я не могу ходить!

– Ты скоро встанешь на ноги.

– Да. Ты в это веришь, и я верю. А вот мой старший брат и моя невеста… Они сомневаются.