Конечно, трудно понять, почему он ответил на ее поцелуй. Просто… наверное, Джо слишком ярко выраженный мужчина, мачо, и отреагировал чисто механически.

Она открыла было рот, чтобы извиниться, но Лола уже повернулась к ней спиной.

– Или ты сейчас же выгонишь вон эту интриганку, или я ухожу и больше не вернусь!

Саманта похолодела. Она прекрасно понимала, кого выберет Джо. Разве он не подтверждал неоднократно свой выбор в прошлом году, когда Лола дала ему понять, что ей не нравятся приезды Саманты? Даже с похорон профессора Лоуэлла, отца Саманты, она его буквально утащила.

– Джо, я жду! – напомнила Лола.

Ее пухлые красные губы надулись, в глазах стояли слезы – крокодиловы слезы! Саманта стиснула зубы.

– По-моему, ты знаешь, какой будет ответ, – тихо проговорил Джо.

Больше Саманта ничего не слышала. Она развернулась на каблуках и вылетела из палаты так быстро, что едва не упала, споткнувшись о порог. Слезы жгли ей лицо.

Ей показалось, что Джо позвал ее, но она решила, что у нее слуховая галлюцинация.

Он сделал свой выбор.

Он прогнал ее. И куда теперь ехать? В Рэдклифф можно будет вернуться только в следующем семестре. Со вчерашнего дня она безработная. Какая же стерва эта Лола! Как ловко она удалила ее, Саманту, из жизни Джо!

Вернувшись в отель, она открыла дверь номера ключом и прошла в свою спальню. Хорошо, что Пита нет. Он улетел в Нью-Йорк на встречу с деловыми партнерами. Значит, она сможет спокойно собрать вещи и тихо удалиться.

Она чувствовала себя, как после смерти отца: одинокой, потерянной, несчастной. Хотя после папиной смерти унижения она не испытывала. Зато теперь сгорала от стыда, вспоминая, как лежала на Джо и страстно целовала его. Как могла она быть такой бесстыдной? Наверное, Джо решил, что она – просто нимфоманка. Девственница-нимфоманка.