– Ты так и не ответила на мой вопрос, – неожиданно атаковал ее из темноты голос Джанни.

Она повернула голову.

– На какой вопрос?

– Ты принимала таблетки или существует возможность, что ты можешь забеременеть? – Он мельком взглянул на нее, вопросительно подняв бровь.

– Это в высшей степени нежелательно, – уныло ответила она, прерывисто вздохнув, и тайком скрестила на счастье пальцы.

Крупная рука легла на ее бедро, и она вздрогнула.

– Я позабочусь о тебе, Келли, если это потребуется, – сказал он, но, судя по всему, он предпочел бы, чтобы этого не потребовалось.

Она гневно столкнула его руку со своей ноги, краска залила ее щеки.

– Ничего не нужно. Я в состоянии позаботиться о себе сама.

– Как ты это сделала сегодня? – резко спросил Джанни.

– Замолчи и веди машину, – взорвалась Келли, не желая вступать в пререкания.

Машина свернула к обочине тротуара возле чугунных ворот. Явно решив не въезжать в них, Джанни повернулся на своем сиденье. Он бросил взгляд на ее изящную фигурку. Келли отодвинулась в самый уголок пассажирского сиденья, чтобы быть как можно дальше от него. С лицом, на кото-ром не было и тени косметики, со свободно падающими на плечи серебристыми волосами, она вы-глядела такой юной и беззащитной, что он почувствовал угрызения совести.

– Я не собирался причинить тебе боль.

Он вдруг испытал совершенно несвойственное ему желание защитить ее.

Глаза Келли наполнились слезами.

– А ты и не причинил, – выдавила она и стала возиться с ремнем безопасности, чтобы не встретиться с ним взглядом.

– Нет, причинил, и ужасно сожалею. Но я был удивлен. Я думал…

– Ты думал, что со мной все будет просто… Английская туристка. Я знаю, какова у них репутация, – сказала она едко, повернувшись к нему спиной, и попыталась открыть дверцу. Ей хотелось выйти прежде, чем она не выдержит и разревется. Ее тонкие брови напряженно сдвинулись. Как, черт возьми, открывается эта дверца?