Она должна была знать, что встретить мужчину своей мечты – несбыточная надежда.

Ей следовало довериться своему первому впечатлению. У этого человека было что-то недоброе на уме. Она правильно это почувствовала! Он оказался лживым и повел себя предательски.

Келли вздохнула. То, что она узнала правду, не принесло ей облегчения. Ей было больно, по-настоящему Вольно, но винить в этом некого, кроме себя. Она позволила себе попасть под обаяние его внешности и манер, в то время как он просто… Ничего удивительного, что он пришел в ужас, когда узнал, что она девственница и ее возможная беременность стала для него реальной угрозой. Его тогдашнее возмущение и саркастическое замечание насчет отцовства теперь обрели подлинный смысл. Уж если граф Мальдини когда-нибудь и надумает жениться, то его избранницей станет богатая и знатная итальянка, а не какая-то безвестная сирота.

Выключив воду, Келли вышла из-под душа. Она чувствовала смертельную усталость, у нее разламывалась голова, и ее единственной мечтой было поскорее уснуть. Она вошла в спальню и легла в постель. Но сон долго не шел к ней.

Стоило ей закрыть глаза, как перед ее мысленным взором появлялся Джанни… Нет, не Джанни… Граф Джанфранко Мальдини, постоянно повторяла она себе, а когда в сотый раз пережила его обман, наконец, наплакавшись до изнеможения, уснула.

На следующее утро, в семь часов, смеющийся Андреа прыгнул к Келли на кровать. Она взглянула на малыша затуманенным взором и, вяло улыбнувшись, заставила себя встать. По опыту она знала, что его родители проспят еще не меньше часа, и, умыв и причесав Андреа и приведя себя в порядок, спустилась вниз, на кухню.

Спустя пятнадцать минут Келли сидела за столом и с улыбкой наблюдала за ребенком. Этот прелестный мальчуган, съев тарелку кукурузных хлопьев и выпив стакан апельсинового сока, намеревался слепить из куска хлеба того сказочного зверька, который был нарисован на пакете с хлопьями. Его откровенная радость от такого бесхитростного занятия отодвинула куда-то ее проблемы.