— Спасибо, сэр, — улыбнулся Брейди. — Я с радостью.

Хэнк повернулся к Линдси.

— Думаю, мы будем неплохо смотреться в этом случае.

Линдси избегала взгляда Брейди и пошла к воротам.

— Я беспокоюсь за пегого мустанга. Он щадит левую переднюю ногу.

Брейди пришлось внимательно всмотреться, прежде чем он заметил, что лошадь слегка прихрамывает.

— Я должна его осмотреть, жаль, что у меня сегодня прием.

Хэнк взглянул на часы.

— Что ж, тогда завтра. Вы сможете завтра осмотреть их и сделать прививки?

— Лучше я приду сюда сегодня днем, как освобожусь.

— Хорошо, тогда мы успеем отобрать лошадей, которых пора объезжать.

— Для чего все это? — спросил плохо понимающий их разговор Брейди.

— Чтобы продать хотя бы часть стада на аукционе, нужно объездить мустангов, предназначенных для продажи. Только тогда их купят.

Брейди обратил внимание на серого жеребца, которому, видно, не нравилось, что его загнали в загон. Он бегал вдоль изгороди взад и вперед.

— Приглашаю всех на обед к себе — сказал Хэнк. — Линдси, надеюсь, вы к нам присоединитесь?

— Хорошо, — кивнула она и достала мобильник. Только проверю эсэмэски. — И девушка отошла в сторону.

Хэнк взглянул на Брейди.

— А вы, капитан? Я давно не слышал ваших историй об истребителях.

— Что же, у меня имеется парочка-другая, которые не стыдно повторить. — Опираясь на палку, Брейди шел рядом с Хэнком. Шел неровным шагом, но все равно получал радость от движения. Он не мог понять, почему его так тянет к этой семье.

Они подошли к большому ослепительно-белому дому. Все хозяйственные постройки вокруг тоже были выкрашены в белый цвет.

— А здесь славно, Хэнк, — сказал Брейди.

— Спасибо. Здесь заправляют делами мои мальчики. Летом же усадьба превращается в показушное ранчо для туристов, но само ранчо настоящее. — Он улыбнулся: — Люди платят, чтобы поработать на настоящем ранчо!