Тесс и Линдси, смеясь и раскрасневшись, вошли в загон. Они вели за повод своих лошадей. Заметив Брейди, Линдси перестала смеяться.

— Что ты здесь делаешь, Брейди? — спросила Тесс.

— Помогаю вам.

— Я должна бежать, чтобы встретить автобус Ливии, — заторопилась Тесс. — Лошадей нужно отвести к Хуану, а я скоро вернусь.

— О Дасти я позабочусь сама. Бегите, — отозвалась Линдси.

— Спасибо! — И Тесс исчезла.

— Я могу помочь вам, — предложил Брейди.

— Зачем? — ответила Линдси. — Не нужно отрываться от работы.

— А давайте так — я помогу вам, а, вы поможете мне. Еще нужно убрать два стойла. Если, конечно, для вас это не слишком грязная работа.

— Я вымыла в жизни больше стойл, чем вы можете себе представить. Я росла на ранчо.

Брейди взял из ее рук поводья. Ему нравилось сердить девушку, тогда ее зеленые глаза становились совершенно изумрудными.

— А я жил на ранчо недолго.

— А где находилось ваше ранчо? — спросила она, когда они медленно подошли к стойлу Дасти.

— Неподалеку от базы военно-воздушных сил. Мне было всего десять, когда отца отправили за границу, и ранчо пришлось продать.

Он ослабил стремена, снял с лошади седло и повесил его рядом со стойлом. Ему было приятно двигаться и легче держать равновесие.

— Спасибо, — сказала Линдси. — Как же получилось, что вы совсем не жили здесь?

— Отец сказал мне об этом ранчо, только когда заболел.

— И долго он болел?

Брейди пожал плечами. Он вспомнил неподвижного человека, который долго угасал после отставки. Его ничего не радовало, даже заботы жены. Она умерла вскоре в одиночестве.

— Отец не слушал советов врачей, После того как он вышел в отставку, его уже не интересовала жизнь. — Он пристально взглянул на нее. — Все говорят, что я похож на него. Для меня, кроме военной службы, тоже ничего не существует.

Линдси остановилась. Она почувствовала печаль в его голосе.