К предстоящему визиту Шарлиз отнеслась без всякого энтузиазма. Дэнни, совершенно выбитый из колеи новым образом жизни и непривычным окружением, из солнечного и веселого ребенка превратился в маленькое капризное чудовище.

Мадам Овернуа занимала пышные апартаменты на верхнем этаже большого дома. Обстановка здесь была столь же роскошной, что и в доме Робера.

Жозефина Овернуа оказалась интересной женщиной. Седые волосы были тщательно уложены, манеры отличались властностью и были резковаты. Шарлиз она встретила столь холодно, что никаких сомнений не оставалось: мнение Жозефины о семействе Грант не изменилось.

Совсем по-другому она отреагировала на внука.

– Он похож на Мориса. Какой прелестный мальчик! Иди, поцелуй свою бабушку, mon cher.

Дэнни покосился на Шарлиз и начисто проигнорировал незаметное, но красноречивое пожатие ее ладони.

– Не хочу я целовать эту тетю. Мы пойдем домой?

– Она просто хочет с тобой подружиться, – Шарлиз старалась говорить тише и не смотреть на Жозефину и Робера. Наверняка во всем обвинят ее, хотя сейчас она ни при чем.

Мадам Овернуа вспыхнула:

– Не верь тому, что тебе говорили обо мне, Дэниэл. Подойди ко мне. Я твоя бабушка.

Робер произнес несколько натянуто:

– Возможно, мальчику нужно время, чтобы освоиться.

Он позвонил, и вскоре появилась горничная, катившая перед собой столик, уставленный чайными чашками и всякими сладостями. На тонкой фарфоровой тарелочке лежали маленькие сэндвичи, всевозможные птифуры и печенье. Серебряный чайник сверкал начищенными боками.

Дэнни не на шутку заинтересовался. Впервые он сам отошел от Шарлиз и принялся изучать сервировочный столик.