– Ваши данные?

– Вы что, не узнаете меня? Утром виделись. И хочу пояснить сразу же, что я не хозяйка, а только живу здесь. Правда, уже больше двух лет.

– Я буду к вам обращаться по имени, – заявил лейтенант.

«Надо же, какой шустрый», – подумала я, а вслух спросила:

– А мне как вас называть?

– Дмитрий Степанов. Капитан милиции.

Оказывается, я ошибалась, он уже капитан. А вот выглядит в точности как лейтенант. Я изобразила на лице готовность выслушать его извинения. Он догадался, чего я от него жду, и тяжело вздохнул:

– Вы сегодня навещали нас в отделении, и я вам, признаюсь, не поверил. Вы несколько странно выглядели. Очень неестественно. Как будто нарочно старались себя изменить. Вот и сейчас ваши волосы и цвет лица мне кажутся необычными, – сказал после продолжительной паузы капитан и выжидательно посмотрел на меня.

– Я вам уже объясняла, что за мной следили. Я специально переоделась перед тем, как пошла к вам. Могу повторить, что преследуют меня неизвестно из-за чего и второй раз вламываются в квартиру. Только первый раз они все сделали очень аккуратно. Ничего не громили, немного вещи передвинули с места на место, и все.

– Ну, в этот раз они не стеснялись – все здесь перевернули. Явно что-то искали, но вот что? Вы не знаете? Кстати, почему вы говорите «они»? Почему во множественном числе? Подскажите нам, пожалуйста.

«Похоже, что из рассказанного мною в участке он ничего не помнит. Или притворяется, что не помнит? Может быть, еще раз хочет послушать и сравнить с моими предыдущими показаниями?» – спросила я сама себя, но понятно, что не вслух.

– Почему не подсказать, хотите, десять раз повторю свою историю, – сказала я громко, – вам, наверное, теперь будет интересно послушать. После случившегося вы мной должны заинтересоваться. Я говорю «они» потому, что видела слежку за собой из двух человек и слышала, как они упоминали еще про какого-то агента и про шефа.