– Я спросил, как назвал вас Ромео. Он ведь всем дает прозвища, – повторил Адриан. – Меня он называет Черпаком, потому что я газетчик и выуживаю всевозможные новости и сенсации, а вас?

– А меня он окрестил Тростинкой, а мою подругу Сладкоежка за то, что она ужасно любит сладкое.

Тростинка. Что ж, Ромео, как всегда, точно подметил. Кэтрин и в самом деле стройная как тростинка. У нее тонкая талия, длинные ноги, округлые бедра, а грудь не слишком большая, но и не маленькая. Как раз такая, чтобы уместиться в его ладони…

Адриан сглотнул. Атмосфера в небольшой комнате ощутимо накалилась.

– Что ж, это прозвище вам подходит.

Кэтрин напряженно улыбнулась, в эту минуту больше всего желая, чтобы он либо перестал на нее так смотреть, либо уже наконец сделал что-нибудь.

– Кэтрин, – хрипло выдавил Адриан, уже больше не уверенный, что так уж важно сдерживать то взаимное притяжение, которое возникло между ними. – Кэтрин…

– Да? – чуть слышно откликнулась она, замерев в ожидании. Вот сейчас он протянет руку и коснется ее, и тогда…

Желание и сила воли отчаянно боролись в Адриане, и в этой суровой схватке воля все-таки победила.

– Давайте я покажу вам, где какую рекламу предпочтительнее поместить, – наконец закончил он деловым тоном.

– Да, конечно. – Кэтрин старалась не выдать своего разочарования, делая вид, что больше всего на свете ее интересует все, что связано с составлением номера.

Но ведь так оно и есть, твердила она себе. Или по крайней мере должно быть. Разве я пришла в «Городские новости» не для того, чтобы научиться всему, чему только можно научиться?