Интересно, почему сегодня мне все кажется таким необычным, таким исключительным? – недоумевала Кэтрин. Наверное, виной тому чудесная погода, прекрасный парк… или, может, мужчина, который сидит со мной рядом?

Несмотря на подводные течения и недоговоренности, из-за которых ее разговор с Адрианом все же был немного неловким и неестественным, она испытывала необычайное удовлетворение. Даже умиротворение.

Возможно, даже слишком большое, заключила Кэтрин, жуя кусок пиццы и запивая колой. Но еще рано расслабляться. Как бы то ни было, они еще не выяснили все вопросы до конца. А пока этого не произойдет, их отношения не смогут быть искренними и честными. Поэтому она вернулась к вопросу о своем послужном списке.

– Вы правы, Адриан, я и вправду могла получить работу в какой-нибудь крупной газете или другом издательстве, – сказала Кэтрин. – И у меня были предложения, но я отказалась от них сразу же, как только приехала. Сам масштаб крупных изданий меня не привлекает, скорее даже наоборот – отталкивает. Мне довелось раньше работать в двух таких газетах, и атмосфера, которая царила там, показалась мне… ну, не знаю, бездушной, что ли. Какая-то бесконечная суета и равнодушие. Равнодушие к общему делу. – Она помолчала, подбирая слова, чтобы точнее выразить свою мысль. – Как будто никто не считает, что делает что-то важное, что-то значительное.

– По-видимому, начиная свою журналистскую карьеру, вы думали, что сможете изменить мир, – улыбнулся Адриан. – А потом обнаружили, что даже самая сенсационная статья мало что меняет.

Кэтрин облегченно улыбнулась. Она надеялась, что Адриан поймет ее, и он действительно понял.

– Поэтому я стала обращать внимание на небольшие издания, которые работают на более узкий круг читателей, – продолжила она. – Я думала, может, журналист что-то способен изменить хотя бы на этом уровне.