— Подруга присматривала за малышом на автобусной остановке, пока я ходила к вам.

На миг Рафаэль почувствовал злость и жалость в равных мерах и… что-то еще. Он поможет ей, да, но только если она докажет, что ей стоит помогать.

— Сколько ему? — спросил Рафаэль.

Она подняла к нему лицо. Оно светилось в свете огня и было мокрым от дождя и слез, и Рафаэль внезапно поймал себя на мысли, что у нее исключительно красивые глаза — светлые, как летнее небо.

Наташа улыбнулась.

— Почти восемнадцать месяцев, — с оттенком материнской гордости ответила она.

Рафаэль почувствовал в душе беспокойство. Он почти ничего не знал о детях, но даже его мизерных знаний было достаточно, чтобы понимать, что дети в таком возрасте представляют одно сплошное беспокойство.

— Но он очень смирный, — добавила Наташа.

К несчастью, Сэм выбрал именно этот момент, чтобы проснуться. Бросив взгляд на Рафаэля, он оглушительно разревелся.

— Я вижу, — пробормотал Рафаэль.

— Он просто устал, — принялась оправдываться Наташа, — и проголодался. Завтра он будет паинькой.

Рафаэль отметил ее предположение, что завтра они все еще будут здесь.

— Как вы оказались в такой ситуации? Где вы жили?

— Я работала в одном доме, только они требовали, чтобы я делала все больше и больше, поэтому у меня не оставалось ни минутки на Сэма. И в доме очень сыро, а он только что переболел простудой, и я ужасно боюсь, что он опять заболеет.

Рафаэль хмуро посмотрел на мальчика, который пытался спрятаться у матери на плече.

— А где он будет спать?

После этих слов Наташа поняла, что у нее есть шанс. Она докажет этому красивому иностранцу с холодными глазами, что заслуживает того, чтобы остаться. Они заслуживают.

Первую ночь под крышей итальянца малыш провел в одной постели с матерью, а на следующий день Рафаэль отмел все ее возражения — которые, надо признаться, были не слишком сильные, когда дело касалось ее любимого мальчика, — и заказал детскую кроватку, выполненную в виде пиратского корабля.