— Не думаешь ли ты, что я добиваюсь осуждения, если допускаю, что человек может быть невиновен?

— Какое право ты имеешь судить?

— Моя работа в том, чтобы выяснять такие вещи. — Он протянул ей руку, но она снова отступила. — Ты слишком мягкосердна, Джулия. Какое мне дело, есть ли у преступника жена, семья? Об этом должен был думать он, а не я.

— В случае, о котором мы говорим, тебе есть до этого дело. Человек, которого ты осудил, человек, который умер в тюрьме, — был моим отцом!

Лицо Найджела побелело, даже губы казались бескровными.

— Твой отец? О ком ты говоришь?

— Сэр Хьюго Трэффорд.

— Трэффорд? Но твоя фамилия…

— Тревелиан — девичья фамилия моей матери. Я взяла ее потому, что мое имя ты смешал с грязью!

— Понятно. — Его щека нервно подергивалась, и, когда он потянулся за сигаретой, пальцы его дрожали. — И что я теперь должен делать, Джулия?

— А что бы ты хотел? Хочешь обнять и поцеловать дочь «негодяя и обманщика», человека, недостойного своего титула? Это не оскорбит твои понятия о добре и зле? Или в том, что касается тебя, ты не так несгибаем?

— Бога ради, Джулия! — Воскликнув, он подошел к ней и схватил за плечи. — Ты не знаешь, что говоришь!

— Вот как? Я давно собиралась это сказать. В тот день, когда ты вышел из зала суда, я поклялась, что ты заплатишь за то, что сделал. Если бы не ты, моего отца оправдали бы.

— Чепуха. Твой отец был виновен. Взялся бы я вести обвинение или нет, он все равно попал бы в тюрьму.

Не обращая внимания на эти слова, она продолжила:

— Я вынуждена была переменить фамилию, потому что ты заставил меня стыдиться моей собственной. Я нашла работу и надеялась со временем забыть, как я тебя ненавижу. Но когда я снова увидела тебя, поняла, что это невозможно. Я не приняла твоего приглашения, потому что не хотела быть рядом с тобой. Но ты был настойчив, ты был намерен добиться своего, и я подумала, что могу разрушить твою жизнь так же, как ты разрушил жизнь моих родителей.