Он вышел через парадную дверь. Джулия проводила глазами полицейский автомобиль, увозящий ее отца, и ее охватило мрачное предчувствие, что будущее грозит им бедой.

Холодным февральским днем три месяца спустя присяжные заседатели гуськом вошли в зал суда и заняли свои места. По переполненному залу заседаний прокатилась волна нетерпения. Когда старейшина присяжных поднялся на ноги, Джулия подалась вперед.

— Вынесли ли вы вердикт? — спросил судья.

— Да, милорд. Обвиняемый виновен.

Пронесшийся по залу шепот заглушил вскрик отчаяния, вырвавшийся у леди Трэффорд. Словно в тумане, Джулия услышала, как судья вынес приговор: пять лет тюремного заключения. Только когда Конрад Уинстер помог ей встать, она заметила, что зал заседаний уже пустеет.

Дома, уронив сумочку и перчатки на стол, она упала в кресло.

— Я не верю! Как они могли подумать, что отец виновен! Он разбирался в делах компании не лучше, чем новорожденный младенец!

Уинстер сочувственно пожал плечами:

— Власти давно ждали случая наказать нечестную торговлю акциями и воспользовались этим делом.

— Но отец не отличит одну акцию от другой!

— Возможно. Тем не менее он купил акции своей компании, когда их курс упал до предела, а потом уговорил своих друзей сделать то же самое, когда их курс повысился.

— Но это не преступление!

— Преступление, если доказано, что он сам распустил слух о том, что компанию собираются купить. Курс акций взлетел, ваш отец их продал и отхватил недурной куш.

— Шестьдесят тысяч фунтов, — пробормотала она. — И все они ушли на уплату штрафов. — Она взглянула на Уинстера. — А как же другие люди, которые распродали свои акции прежде, чем их курс упал, и тоже отхватили куш?

— Но ведь они не распускали слухов о том, что компанию покупают.

— Я не верю, что отец это сделал.