— Кстати, — медленно проговорил он, — Беннет кое-что отдал мне перед смертью, и это может оказаться полезным для всех нас. — С этими словами он снял с плеча и открыл сумку. — Здесь его дневники и некоторые наброски.

— Бог мой! — Феннингтон порывисто вздохнул и потянулся вперед, как будто хотел коснуться потрепанного переплета лежащей сверху тетради.

Дэвид решительно закрыл сумку.

— Он отдал это все мне. Никто, кроме меня, не знает, как все это сложить вместе и оформить в нечто связное.

— Учитывая, что его книга о приключениях в Египте принесла ему рыцарство и земельный надел от Принни, содержимое этой сумки действительно на вес золота, — сказал граф, глядя то на сына, то на маркиза.

Трашелл и Феннингтон были старыми друзьями. Дэвид молча и с большим неодобрением покосился на мать, начавшую разговор, который он никак не мог прервать в присутствии дяди Беннета.

— Сколько там отрывков? — спросил Феннингтон. У него было такое выражение лица, словно он готовился схватить сумку и броситься наутек.

— Много. К сожалению, после ранения он все время бредил и перед смертью так и не пришел в сознание. — Дэвид чуть тронул стоящую на полу сумку носком ботинка. — И в любом случае, в соответствии с договоренностью, все вещи Беннета после его смерти будут принадлежать Африканской ассоциации. Конечно, кроме того, немногого, что он сумел передать мне.

Оба лорда насупились при одном только упоминании об Африканской ассоциации.

— Чертов Соммерсет, — проворчал Феннингтон, — лишит нас дохода от всего, на что сумеет наложить руку. Наука, исследования — легко быть филантропом, когда у тебя денег больше, чем у царя Мидаса.

— Да, но если материалы принадлежат Дэвиду… — задумчиво сказал его отец. — Конечно, я никоим образом не хочу приуменьшить заслуги Беннета Вулфа, который помогал, вдохновлял и, конечно, добавлял отдельные отрывки или наброски…