Багажа с собой у него было не много — правда, дорожные сундуки и ящики с образцами находились на пути в Теслинг, небольшое поместье в Кенте, неподалеку от Танбридж-Уэллса, которое Принни пожаловал ему шесть лет назад.

— Вы должны мне еще три шиллинга, — проскрежетал кучер, пряча в карман только что полученную монету.

— Четыре шиллинга за пять миль? — ухмыльнулся Беннет. — Столкни эту рухлядь в Темзу, и я заплачу четыре шиллинга за лодочную прогулку. Но и тогда это будет слишком. — Он поднял свои вещи, лежавшие в дорожной пыли, и, сделав несколько шагов, поставил их на нижнюю ступеньку крыльца большого дома, возвышавшегося на обочине.

— Вы забыли, пассажиров было два, — сухо проговорил кучер.

— Эй! — Беннет обернулся и увидел показавшуюся в окне экипажа черную обезьянью мордочку, обрамленную бело-серым мехом. — Иди ко мне, Керо.

Из экипажа выскочила молодая мартышка-верветка, прыгнула хозяину на руки, вскарабкалась на плечо и устроилась там со всеми удобствами. Оттуда она что-то гневно защебетала, глядя на кучера.

Беннет дал ей шиллинг, показал на крышу экипажа и сказал:

— Наверх, Керо. Nende jui. — Он с ухмылкой посмотрел на кучера: — Если хочешь получить еще монету, возьми у нее.

Кучер насупился и с ненавистью уставился на мартышку, которая, не проявляя беспокойства, широко зевнула. Разглядев весьма впечатляющие клыки, кучер сдался и снова взялся за вожжи.

— Уберите эту чертовку подальше от меня!

Беннет тихо засмеялся и щелкнул языком, после чего Керо моментально вернулась на плечо хозяина и отдала ему монету. Конечно, ей была совершенно не нужна эта круглая штуковина, которую невозможно сгрызть. Капитан бросил монету кучеру.

— Два пассажира, две монеты.

Кучер ловко поймал ее, засунул в карман и направил лошадей обратно в сторону Мейфэра.

— Я умру с голоду, — объявил он, трогаясь с места, — непременно умру, если всякий хлыщ с мартышкой будет считать себя безумным стариной Беннетом Вулфом и не станет платить за проезд сполна.