— Ты гей? — спросил парень.

Лэш убрал одну руку с руля, скользнув ей под свое пальто.

— Почему ты это спросил?

— Ты пахнешь, как они. И одеваешься также.

Лэш двигался с такой скоростью, что у его цели не было даже шанса отшатнуться назад на спинку сидения. Стремительным движением он раскрыл нож и приставил острое, как бритва лезвие прямо к жизненно важной артерии с бьющимся пульсом на бледной шее паренька.

— Единственное, что я делаю с мужиками — это убиваю их, — произнес Лэш. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя подобным образом? Потому что, если «да», то я готов.

Глаза парня расширились, а тело в грязной одежде задрожало.

— Нет… мне не нужны проблемы с геями.

Этот идиот не уловил смысла.

— Так что ты решил? — спросил Лэш, сильнее надавливая лезвием. Как только он сделал надрез, выступившая кровь остановилась на секунду, словно решая: стекать по блестящему металлу или по гладкой коже.

Он нажал острием, выпуская на свободу рубиново-красный ручеек.

— Пожалуйста… не убивай меня.

— Каков твой ответ.

— Да. Я сделаю это.

Лэш надавил сильнее, наблюдая за стекающей кровью. На мгновенье он был очарован действительностью того, что стоило ему надавить на оружие чуть посильнее, и жизнь этого человечишки прекратило бы свое жалкое существование, подобно легкому порыву ветра, ускользающего в прохладной ночи.

Ему нравилось чувствовать себя богом.

Когда из потрескавшихся губ парня вырвалось поскуливание, Лэш смягчился и ослабил нажим. Быстро облизнув губы, он отнял лезвие и убрал оружие.

— Поверь, тебе понравится, где ты окажешься. Это я тебе гарантирую.

Он дал ему время на передышку с абсолютной уверенностью, что придти парнишке в себя не займет много времени. У таких придурков эго подобно воздушному шарику. Давление, а именно нож у горла, заставляло их сдуться. Но, стоило источнику стресса исчезнуть, они снова начинали раздуваться.