Однако с обманом у Лэша проблем не возникало.

— Я готов к большему дерьму, — пробормотал парень.

— Хорошо. А теперь выметайся из моей машины. Мой партнер подберет тебя завтра в семь вечера.

— Заметано.

Покончив с делом, Лэшу не терпелось оставить этого ублюдочного сосунка. От него воняло как из канализации, да так, что нуждался больше в мытье из поливочного гидранта, каким сбивают пыль с тротуара нежели душе.

Как только дверца захлопнулась, Лэш выехал со стоянки и двинулся по дороге параллельно Хадсон Ривер. Он держал свой путь к дому, сжимая руль по иной причине, нежели жажды убийства.

Его мотивировало лишь сильное желание потрахаться.

Улица, на которой он жил в Старом Колдвелле была застроена особняками викторианской эпохи не менее, чем за миллион долларов, с засаженными вдоль тротуаров деревьями. Соседи убирали за своими собаками, не производили никакого шума и выносили мусор только в переулки, и только по определенным дням Проезжая мимо своего основного дома и сворачивая к гаражу, ему доставило удовольствие думать, что все эти американцы среднего класса имели такого соседа, как он: Он мог выглядеть и одеваться, как они, но в его жилах текла черная кровь, и он был столь же бездушным, как восковая фигура.

Открывая гаражные ворота, он улыбнулся и его клыки — подарочек со стороны матери — удлинились, готовясь к «Привет, Люси — я дома» дерьму.

Никогда не надоедает. Возвращение к Хекс никогда не надоедает.

Припарковав Мерседес-AMG, он вышел и потянулся. Она изматывала его полностью, бесспорно, но делала именно так, как ему нравилось, оставляя его твердым… и не только член.

Ничто его так чертовски не возбуждало, как достойный соперник.

Пройдя по саду, он обошел дом и вошел с черного хода на кухню, откуда разносились запахи жаркого и свежей выпечки.