Кармона все это время стояла не шелохнувшись. И все так же не сдвинувшись с места, произнесла:

— Я жду его завтра.

— Рад слышать! — отозвался Элан.

Кармона наконец оправилась от шока. К ней вернулась способность чувствовать. Но чувства были совсем не те, какие она ожидала. Если раньше при одной мысли, что она снова увидит Элана, в ней все сжималось от невыносимой боли, то теперь, когда он был здесь, ничего подобного она не испытывала. Он смотрел на нее с улыбкой, от которой раньше у нее замирало сердце, а сейчас она ощущала лишь гнев.

Элан вышел на солнце, и Кармона заметила, что за эти три года он стал выглядеть старше своих лет. Видно, жизнь в Америке не пошла ему на пользу. В нем было все то же обаяние, изящество движений, но что-то изменилось, что-то примешалось… инородное и неприятное. А может, изменилось что-то в ней самой? Гнев не проходил: какая наглость — вот так неожиданно свалиться на них как снег на голову! Приехать в дом ее мужа, Джеймса Хардвика, за которого она вышла замуж, после того как Элан предал ее…

Да еще и Джеймса нет дома… А если бы он был здесь, смог бы Элан так нахально сюда заявиться?

— Ну, что скажешь, Кармона? Надеюсь, пригласишь меня пожить у вас, потому что, честно признаюсь, я без гроша в кармане, — широко улыбаясь, спросил Элан.

Пеппи села и лениво потянулась:

— Привет, Элан. Откуда ты взялся? Не видела тебя целую вечность.

— Дорогая, это ты? Я был в Южной Америке.

— Что ж тебе там не сиделось?

— Много причин… Одна из них та, что кто-то разыскивал меня по объявлениям в газетах. Я подумал, что дело пахнет деньгами, и приехал. Но, оказывается, этот тип, что давал объявления, решил поднажиться за мой счет.

Ему понадобились бумаги моего отца. Похоже, интерес к Пендерелу Филду возрос, вот он и решил сделать деньги, написав его биографию.

Пеппи смотрела на него, не спуская глаз: