Черная дверь орехового дерева, ведущая во внутренние помещения адвокатской конторы «Гилкрайст и Гуд», внезапно распахнулась, и Лили Бид пулей вылетела из кабинета. В руках она сжимала конверт.

Она оглянулась. Никто не последовал за ней в приемную — ни прелестная молодая вдова, ни долговязый подросток (ее сын), ни дочь покойного, миловидная дама средних лет. Без сомнения, они все еще сидели за столом в кабинете

Юристов, приоткрыв от изумления рты. Лишь один человек из числа упомянутых в завещании Горацио Элджернона Торна не присутствовал при его оглашении, а именно Эйвери Торн, предполагаемый наследник Милл-Хауса и — если она согласится принять условия этого странного завещания — ее будущий подопечный и… нахлебник.

Лили заметила у открытого окна конторы маленькую скамейку и с облегчением опустилась на жесткое сиденье. Еще сегодня утром она тщетно пыталась придумать способ достать деньги, чтобы внести плату за свою убогую комнатушку под самым чердаком. И вот, не прошло и нескольких часов, как жизнь ее круто изменилась — ей предложили поместье, а заодно и место опекуна при взрослом мужчине.

У нее кружилась голова. Кто бы мог ожидать? Она видела Горацио Торна лишь однажды, три года назад, вскоре после безвременной смерти ее родителей. Этот суровый на вид старик с плотно сжатыми губами явился, по его словам, только из уважения к памяти своей дорогой покойной жены — тетки Лили, — чтобы предложить девушке финансовую помощь. Оставшись без всяких средств к существованию, она решила на сей раз забыть о гордости и приняла его деньги, чтобы оплатить обучение в одном из женских колледжей. Однако по окончании курса ей пришлось убедиться в том, что отличное образование не всегда предоставляет столь же хорошие возможности для получения работы. По сути, у нее вообще не было никакой работы, и когда она неожиданно получила приглашение присутствовать при оглашении завещания Горацио, то, к своему стыду, испытала нечто вроде облегчения. Она надеялась получить хотя бы небольшую сумму в качестве посмертного дара, но вместо этого ей досталась львиная доля наследства. Почему?