— Может быть, вы объясните ваше последнее замечание? — Она знает, что балетная пачка облегает ее грудь и талию, словно сшита именно для нее. Чем же она себя выдала?

— Вы тоненькая, но из-за диеты, а не от постоянных упражнений. У вас слабые мышцы. Ваши изящные ножки никогда не видели пуантов. Вы — грациозный лебедь, согласен, но в вашем теле нет необходимой балерине силы.

Кит обреченно застонала.

— На данный момент вы — загадка. Ногти ухожены, волосы приятно пахнут и сияют здоровьем. Зубы — удивительно белые, прикус — правильный. У всего этого своя собственная история.

Она в тревоге вскинула голову:

— Мне кажется, вы вообще не врач!

Уголки его губ дернулись.

— Меня обзывали по-разному. Ваше произношение и владение английским языком говорит мне о вас еще больше. — Его полуулыбка стала озорной, и Кит с трудом сохранила негодующий вид. — На самом деле вам хотелось обозвать меня ублюдком, но вы не смогли. Это разоблачает вас больше, чем вы можете себе представить. Теперь я предлагаю вам пройти в ванную комнату и смыть всю эту краску, чтобы мне не пришлось лечить вас от сыпи. Кожа большинства нормальных людей плохо реагирует на театральный грим.

Кит прижала ладони к щекам. Его ясновидение ошеломило ее. Зуд уже стал невыносимым. Ее кожа очень чувствительна даже к обычной косметике.

Бэннинг сунул руки в задние карманы джинсов, и она невольно обратила внимание на мускулистые бедра доктора.

— Кажется, мне не придется долго ждать. И не вздумайте пытаться сбежать. Двери нельзя открыть без дистанционного управления, а окна на первом этаже зарешечены. — Он подобрал с пола банкноту и сунул ее в карман. — Пожалуй, поймаю вас на слове и приму ваше скромное подношение. Утром, кроме всего прочего, мы позаботимся о настоящей обуви.

Приняв ее молчание за капитуляцию, он вышел из приемного покоя.

Как только доктор исчез, Кит побрела в ванную комнату взглянуть на себя. В зеркале отразилась маска из трагикомедии. Отсутствие грима на лбу плюс размалеванное лицо и балетная пачка — отвратительная карикатура на лебедя.