Тяжело вздыхая от усталости и головной боли, отдающейся в висках с каждым ударом сердца, она прихватила балетный костюм и колготки и вышла из ванной комнаты.

— Положите ваши вещи на стул, и пойдемте со мной! — крикнул он из холла.

Кит подчинилась и последовала за ним в конец коридора, ведущего в заднюю часть дома.

Внешность доктора Бэннинга разрушала представления Кит о терапевтах. Те врачи, кого она знала, отличались интеллектуальностью и были поглощены своим делом, а этот, казалось, проводил все свое время на свежем воздухе, занимаясь исключительно физическим трудом. Его крупная фигура просто излучала силу, энергию и здоровье.

Кит воспринимала происходящее как нечто нереальное. Она находится в клинике у этого мужчины, на ней его одежда, она идет в его квартиру, которой явно недостает мебели и картин.

— Я въехал сюда всего шесть недель назад, — сказал он, снова читая ее мысли. — И почти месяц потратил на оборудование клиники. Я хотел поскорее начать практику. Пройдет еще какое-то время, пока у меня дойдут руки до обустройства жилья. — Он улыбнулся ей обаятельной, чуть кривоватой улыбкой, и она неуверенно улыбнулась в ответ.

Кухня оказалась большой и неплохо оборудованной, но ее, можно было бы обставить более современно. Безусловно, в данный момент она показалась ей спасительной гаванью. Кит хотела бы остаться здесь навсегда и сделать вид, будто мир вовсе не кишит душевнобольными, которые терроризируют беспомощных женщин, пока те не потеряют рассудок или жизнь… или то и другое вместе.

— Не знаю, как вы, — тихо сказал хозяин, увидев, что она изменилась в лице, — но я умираю с голоду. — Он выдвинул один из складных стульев, стоявших вокруг ломберного стола, явно знававшего лучшие дни. — Пока вы снимали грим, я приготовил кое-что поесть.