— Но поскольку это невозможно, у меня есть идея получше.

— И что же ты придумал? — поинтересовался герцог, скептически посмотрев на друга.

— Ну, прежде всего тебе необходимо на время исчезнуть, это очевидно. Затем, думаю, было бы очень полезно для твоей души, если, конечно, она еще у тебя осталась, подумать о себе и о своем будущем.

— Ну, уж этим я занимаюсь достаточно часто.

— Что ж, значит, придется подумать снова, — убежденно заявил Фредди. — И на этот раз — о том, как изменить свою жизнь, сделать ее богаче и осмысленнее. Ты не можешь и дальше продолжать развлекаться в свое удовольствие и возбуждать несбыточные надежды в сердцах невинных девиц только для того, чтобы бросить их на пороге церкви.

— Будь ты проклят, Фредди! Я не так уж часто это делал! — горячо запротестовал герцог.

— А как насчет Шарлотты?

— Шарлотта вбила себе в голову, что я собираюсь жениться на ней, — отвечал герцог. — Но, как ты прекрасно знаешь, мои намерения всегда были абсолютно бесчестными.

Фредди, не выдержав, рассмеялся.

— Что ж, в одном тебе не откажешь, Брок, ты всегда откровенно признаешься в своих грешках.

— И то же самое можно сказать в отношении Луизы, если ты намерен упомянуть и ее, — продолжал герцог, игнорируя замечание друга.

— Я вовсе не собирался этого делать. Луиза была отнюдь не невинным цветочком. Она чертовски хорошо знала, чего ей было нужно, и, честно говоря, был момент, когда мне показалось, что она своего добьется.

— Ей и в самом деле удалось довольно долго дурачить меня, — признал герцог.

Фредди наклонился вперед и пытливо взглянул на своего старого друга.

— Так что же ты ищешь, Брок? — спросил он без тени юмора.'