Шарлотта «думала», что мужчине, который отращивает волосы, как у женщины, и ходит босиком, не сподобившись даже застегнуть рубашку на все пуговицы, не пристало рассуждать о правилах приличия. Но безупречное воспитание не позволило девушке высказать свои соображения вслух. Вместо этого, сложив руки перед собой, она отвечала:

— Дело не в том, что об этом думаю я или вы. Хозяин дома обязан всегда помнить о гостеприимстве.

— Ваша правда, если в пустыне человеку отказывают в гостеприимстве, сохнуть его костям на солнышке! — Винтер задумчиво смотрел перед собой, вспоминая, наверное, бесконечные дюны и палящее солнце пустыни.

В этот момент позади него кто-то многозначительно кашлянул. Это вывело молодого человека из оцепенения. Он шагнул в сторону, позволяя Шарлотте пройти, и без лишних церемоний доложил:

— Кстати, о гостях, мама. Один тебя тут дожидается.

В дверях стоял со вкусом одетый господин. Адорна застыла от неожиданности. Пальцы невольно потянулись к воротничку, потом скользнули вниз.

— Лорд Бакнелл, — наконец произнесла она. — Дорогой мой, какой сюрприз! Всегда рада вас видеть, но я не предполагала… Вы застали меня врасплох! И вы… познакомились с моим сыном? — аристократичный голос виконтессы предательски дрогнул, но она все же заставила себя улыбнуться и шагнула к лорду, протянув ему обе руки.

Бакнелл, подтянутый представительный мужчина лет пятидесяти с благородной сединой и гордой осанкой, вышел ей навстречу. Он сдержанно пожал руки Адорны, словно лишь потому, что не ответить на такое радушное приветствие было невозможно.

— Да, мы беседовали с вашим сыном, — отвечал лорд. — Отрадно видеть его дома после стольких лет отсутствия! Вы, леди Раскин, должно быть, очень счастливы. Я знаю, исчезновение сына причинило вам бесконечные страдания.

— Вы правы, — вздохнула виконтесса. — Но я же говорила вам, что он жив! — добавила она звонко, по-девичьи засмеявшись.