— Не сейчас, — уточнила Адорна, принимая из рук хозяйки чашку.

Она решилась приоткрыть суть проблемы:

— Дети всю свою жизнь жили за пределами Англии.

— За пределами Англии? — вскинула брови леди Шарлотта. Виконтесса оставила без ответа завуалированную просьбу уточнить, где именно жили ее внуки, и продолжала:

— Они… настоящие дикари.

Мисс Сеттерингтон слегка опешила: бабушке не пристало так говорить о родных внуках. А леди Шарлотта невозмутимо отвечала:

— Охотно верю. Ведь они были лишены благотворного влияния английского общества. Думаю, больше хлопот доставляет мальчик, ведь он старше.

— Вообще-то, нет. Лейла… — одна только мысль об этом несносном ребенке заставила Адорну сконфуженно умолкнуть.

Леди Шарлотта кивнула:

— Безусловно, в свете к девочке предъявляются более высокие требования. А свобода, напротив, ограничивается. Она, наверное, противится любому давлению, ведет себя вызывающе.

Проницательность молодой гувернантки поразила Адорну. Не удивительно, что этой девушке удалось усмирить и вышколить стольких строптивых подопечных!

— Именно вызывающе! Мне кажется, ей не по душе вынужденный переезд.

— Быть может, у нее есть любимые занятия, которые помогли бы девочке получше устроиться на новом месте?

— Она любит ездить верхом, и, надо сказать, у нее неплохо получается. Только эта упрямица наотрез отказывается от дамского седла, называет его «дурацким».

Шарлотта задумчиво постучала по столу кончиками пальцев.

— А мальчик? Каковы его увлечения?

— Этот бросает ножи, — виконтесса нервно теребила платье, — целясь в узоры на моих французских обоях.