– Теперь у нас появился шанс выяснить это. Ты поэтому и настояла, чтобы она осталась к ужину.

– Но должны же мы как-то загладить свою вину, – прикинулась непонимающей Белинда.

– Чушь? Ты решила вмешаться и сыграть свою игру.

– Какую еще игру? – запротестовала она.

– Сводничество! – Он вопросительно посмотрел на нее. – Впрочем, вряд ли. Женитьба брата на данный момент тебе ни к чему. Тогда в какие же игры ты играешь, малютка-кузина?

– Как приятно, когда тебя зовут «малютка». Только от вас троих и можно еще это услышать.

– А твой отец уже отвык называть тебя так?

Удивительно, как легко братец отвлекался от темы, которая, судя по всему, ему небезразлична, подумала Белинда.

– О, я так редко вижу отца. Он все время занят, такие хлопоты с его оперными театрами и картинными галереями. Мама тоже не лучше, я уже запуталась в ее благотворительных комитетах. Даже когда я в Париже, почти не вижу их.

– Бедняжка, – с притворным сочувствием вздохнул Рэй.

Она заставила себя рассмеяться. А ведь это правда. Когда ее замужество дало трещину, ей так необходимы были их понимание, участие, а родители так и не поняли этого. Отец остался в стороне, а мать только сердилась и даже уговаривала ее вернуться к Кристиано. Рэй тогда был в отъезде. Невилл на Мальорке, и ей ничего не оставалось, как примчаться за помощью к деду. К нему и Конраду-младшему. Они-то и утешили израненную душу. Как же ей после этого не любить их, старшего и младшего Баго! Если бы Рэй был хоть чуточку проницательней, то разделил бы ее тревоги в отношении обольстительницы Стефани. Надо как-то вмешаться, пока дело не зашло слишком далеко. Она решительно повернулась к кузену:

– Рэй, тебе не кажется, что именно Стефани приехала на прием без приглашения?

– А тебе?

Белинду рассердило его нежелание высказать собственное мнение, но тем не менее она ответила:

– Мне не кажется, я уверена в этом. И думаю, что нам надо высказать девице свое отношение к ней и ее поведению.