– Никому, кроме вас, – быстро сказала Белинда. – Девица нанесла вам и физический моральный ущерб. Я не могла смириться тем, что с нашим гостем так обошлись. Она должна была прилюдно извиниться перед вами.

– Черта с два! – взорвался Джек. – Плевать вам тридцать раз на мои чувства! Вы просто не можете не быть в центре внимания, и, когда Стефани стала затмевать вас, вы из ревности разделались с ней.

– Но это неправда! – Ярость переполняла женщину. – Я запрещаю разговаривать со мной в таком тоне! Уходите и не забудьте прихватить с собой маленькую лгунью, которая вам так нравится!

– С удовольствием. – Американец воинственно выпятил подбородок. – Я впервые общаюсь с аристократами, и если вы все такие чванливые, то увольте от дальнейших контактов.

Белинда резко выпрямилась, жалея, что не может посмотреть на него сверху вниз, как на большинство других мужчин, – Джек был слишком высок для этого. Ее серые глаза метали молнии.

– Насколько я помню, вас тоже лично никто не приглашал. Ничего удивительного, что вы защищаете оборванку. Сам такой же, как и она!

Пальцы Джека впились в ее руку, глаза угрожающе сверкнули.

– Полегче на поворотах, графиня. Будь вы мужчиной, я давно уже разбил бы вам нос. Но если вы еще раз позволите себе сболтнуть что-нибудь подобное, я не посмотрю, что вы женщина, и отшлепаю, так и знайте!

– Вы... вы – грубый ковбой!

– Да, я ковбой и горжусь этим! – Он угрожающе выпятил грудь.

– Отпустите меня! Отпустите или я закричу. Но американец невозмутимо продолжал:

– Вы должны извиниться перед Стефани за сегодняшнее.

У Белинды даже дыхание перехватило от такой наглости.

– Ни за что!

Она уже готова была выслушать новые угрозы, но, к ее удивлению, Джек лишь окинул ее презрительным взглядом и недобро улыбнулся.

– Я думаю, что извинитесь.