– А кому еще нравится Стефани? – спросил Джек.

– Конраду и Рэю.

– Но Конрад так разозлился на нее сегодня, после вашей сцены обличения.

Белинда сердито посмотрела на спутника.

– Он не любит, когда его выставляют дураком, вам-то такое, видно, нипочем. Джек пожал плечами.

– Мы по-разному оцениваем ситуацию.

– А зря. Не понимаю, как вы могли простить ей такое унижение. Вас же из-за нее вышвырнули из дома.

– Я просто подумал, что ей нужна помощь. Белинда вдруг вспомнила, как Стефани смотрела на Джека во время скандала: в ее огромных голубых глазах затаились страх и мольба.

Интересно, янки всегда такой добрый или просто купился на хорошенькое личико?

– Она не что иное, как дешевая маленькая мошенница. Я рада, что вывела ее на чистую воду.

– Вы тоже мошенница, – сказал Джек. – Вы меня провели тогда, в отеле, когда вытянули из меня правду. Вы не лучше, чем она, а может быть, и хуже, потому что у Стефани, видно, была серьезная причина поступить так. Она, наверное, находилась в отчаянном положении. Вам такого не понять.

– На следующем повороте нам направо, – резко сказала Белинда. – Вон там – здание с освещенным фасадом.

Джек остановил машину. Белинда взялась было за ручку дверцы, но вдруг повернулась к спутнику и сказала:

– Благодарю за то, что подвезли. Вы еще раз дали мне урок дурных манер.-И добавила с внезапно охватившей ее горечью: Кстати, вы ошибаетесь, об отчаянии мне известно все и даже больше, чем хотелось бы. – Она захлопнула за собой дверцу и пошла не оглядываясь к воротам.

Родственники собрались в небольшом, пестревшем цветами дворике, и Конрад Невилл Баго повел их в дегустационный зал, где находились гости. Он торжественно пожал руки всем присутствующим, многие из которых работали у него долгие годы. Три внука, занимающие руководящие посты в фирме, последовали примеру деда. Двое его детей и внучка стояли чуть поодаль.