– Но бабушка ненавидела Седрика, она никогда бы не позволила ему перешагнуть порог дома! – возмутилась Офелия.

Когда Глэдис узнала, что родственник ее мужа тайком выясняет свои шансы на наследство и уже планирует перестроить особняк, она была возмущена его жадностью и расчетливостью.

– Должен еще добавить, что, хотя мистер Жилберт может унаследовать поместье при определенных обстоятельствах, он не имеет права ни продать дом, ни перестроить его в течение пяти лет.

– А если он нарушит эти условия? – жестко спросил Лисандер.

– Все отойдет государству. Миссис Стюарт постаралась закрыть любые лазейки.

Лисандеру, который всегда быстро находил решения в любых ситуациях, пришлось сдерживать гнев. Он не помнил, чтобы кто-то превзошел его. То, что пожилая женщина, с которой он не был знаком, загнала его в угол, стало для Лисандера оскорбительным уроком.

Когда адвокат перешел к списку солидных долгов, которые накопились в поместье, Офелия побледнела, потому что часто по ночам думала о том, как с ними расплачиваться. Счета за коммунальные услуги и муниципальный налог были огромными. Ей нечего продать. Очень стыдно слушать отчет о своих финансовых проблемах в присутствии Лисандера Метаксиса.

– Для меня есть что-нибудь еще? – Офелия беспокоилась, что в завещании даже не упоминалось о существовании ее сестры, Молли.

Адвокат взглянул на нее поверх очков:

– Есть письмо, которое будет передано вам только после свадьбы.

Офелия почувствовала жестокое разочарование и досаду, поскольку свадьба вряд ли состоится. Ей пришла мысль, что в письме может содержаться информация о сестре, но она тут же отбросила ее. В конце концов, завещание бабушки показало, что непреодолимое желание мести значило для нее больше, чем семейные узы. Как она могла указать такое нелепое условие в своем завещании? Два незнакомых человека женятся, чтобы унаследо вать дом? Как будто Лисандер Метаксис готов пойти на все, лишь бы получить «Мадригал-Корт»!