Может, он и намерен на ней жениться, но производить на нее впечатление — видно, такой цели у него нет.

— Чем-то восхитительно пахнет, — сказал он, появившись в дверях ее квартиры. Потом, отметая предположение, что его замечание относится к ее духам, добавил:

— Я думал, в вашем дуэте кухня в руках Патриции.

— Так и есть. По пути домой я зашла в кулинарию. Единственное, к чему пришлось приложить руки, — салат.

Костюм, при ближайшем рассмотрении, оказался другим. Тоже безупречно сшитым, темно-серого цвета, с рубашкой в тон и шелковым галстуком. Он выглядел просто роскошно — не чета ей. Чтобы не пялиться слишком откровенно, она спрятала лицо в принесенные им цветы.

— Ммм, фрезии! Откуда ты узнал, что они мне больше всего нравятся?

— Зачем иначе ты стала бы выращивать их на балконе офиса?

— Ты заметил? Что ж, спасибо. Они прелестны.

— Prego! — Он улыбнулся — улыбка, разящая наповал.

Проведя его в гостиную, она сказала:

— Располагайся, пока я найду для них вазу.

— Я мог бы принести вина, — заметил он, следуя за ней в кухню, — но решил, что сейчас ты отказываешься от алкоголя.

— Ты правильно решил. Но на тебя такие ограничения не распространяются. Могу предложить на выбор виски, херес, вино.

— Тогда, пожалуй, бокал вина. Но попозже, во время обеда. А пока мне хочется полюбоваться на тебя.

Ее щеки залил румянец.

— Не говори лучше ничего такого.

— Почему? Мне нравится на тебя смотреть, что совсем неплохо, поскольку ты станешь моей женой и мы будем проводить в обществе друг друга довольно много времени.

— Ничего еще не решено, Бенедикт, — твердо сказала она. — Для начала следует убедить меня в том, что от такого брака будет хоть какая-то польза.

— Но это очевидно, — сказал он, его итальянский акцент внезапно стал гораздо заметнее. — В моей стране человек женится на матери своего ребенка. Проще простого.