
— Не глупи. Ты просто с малолетства научилась скрывать свою боль. Но это не оправдание лишать малыша отца. Хотя я его мало знаю, но Бенедикт Константине показался мне порядочным человеком, он из тех, кто готов признавать свои ошибки и достойно платить за них.
— Когда ему взбрело в голову заняться со мной сексом, он не слишком беспокоился о возможных последствиях своих ошибок.
— Вы оба виноваты, Касси. Позволь мне напомнить тебе, что, по твоему же признанию, ты сама вовремя его не оттолкнула.
— Ты права, — согласилась Касси. — Но все равно это его вина. Он был слишком.., он слишком сильно искушал меня, чтобы я могла отказать.
Патриция усмехнулась.
— Представляю, как все произошло. Соединение ваших с ним генов должно дать в результате прелестного младенца. Такого, которого он захочет признать, пусть он даже изначально терпеть детей не может. Ты просто обязана его известить, Касси.
Вернулись к тому, с чего начали!
— Ему я ничего говорить не буду, — тупо повторила Касси, — и ты тоже. Пойми меня правильно, Патриция. Все, что тут говорилось, не должно выйти за пределы этой комнаты.
— Слушай, я не собираюсь занимать целую страницу в «Сан-Франциско кроникл» под это сообщение, но секрет, однако, не из тех, которые можно долго хранить.
— У меня первая беременность. Возможно, живот будет не слишком заметен.
— Возможно. Но в следующий раз, когда Бенедикт опять появится в городе, что случится, скорее всего, во время летнего праздника Нунцио, у тебя будет уже месяцев шесть. На таком сроке любой заметит, что ты, как бы помягче выразиться, «в ожидании пополнения». И что тогда?
— Я возьму отпуск, а тебя оставлю разбираться с Нунцио.
— Я отвечаю за снабжение, а реклама и клиентура — по твоей части, Касси.
— Тогда я буду заниматься всем по телефону или через электронную почту.
— Ты бредишь! Нунцио ждет персонального подхода, твоего личного присутствия, как и раньше. Его траты дают ему право на это. Мы не можем позволить себе его разочаровывать. Тут дело не в тебе одной. Ты должна думать о будущем ребенка, а дети нынче недешевы.
