Глаза Джордана безостановочно блуждали по толпе, просеивая клиентов. Напомаженные денди, изнеженные жены богачей в изысканных шляпках, несколько ученых мужей-архивистов из Британского музея и Бодлианской библиотеки. Взгляд Джордана бежал дальше, мимо всей этой публики. Так, где же вы? Явите себя, чертовы отродья!

Джордан чувствовал: враг где-то здесь, в этой толпе, но кто именно, кто? Кто среди этих богатых и обладающих властью людей решился стать тайным адептом темного культа Прометея?

Терпение. Торговля за «Свитки Алхимика» скоро выявит противников. Кстати, найти их в толпе вовсе не трудно. Джордан по своему опыту знал, что прометеанцы даже внешне отличаются от других: чего-то в них недостает, в их глазах не хватает блеска, как будто в человеке мертва душа, которую поглотило зло.

Ожидая своего часа, Джордан остановил взгляд на месте, где недавно сидела Мара. Оно было еще не занято, совсем как пустота в его сердце, которую могла бы заполнить Мара, не окажись она из тех, от кого Джордан не сумел бы скрыть свою тайну. Но он не посмел. Конечно, он страстно желал ее, но Мара была слишком импульсивной, беспечной, слишком хрупкой и незрелой… Не могло быть и речи о том, чтобы отдать жизнь его братьев-воинов на милость этой семнадцатилетней девочки, которой еще только предстояло взрослеть.

Сейчас, глядя на пустое кресло, Джордан словно видел ее перед собой. Четверть часа наблюдений за ней посеяли в душе семена неудовлетворенного вожделения и наполнили ее ядовитой горечью.

Женщина, которая едва не стала его женой, была одета по зимней моде нынешнего сезона в элегантный ансамбль шоколадного цвета, выразительно оттенявший блеск ее темных глаз. Густые, убранные назад волосы были собраны в мягкий узел на шее, их черные волны составляли драматичный контраст с прозрачной белизной нежной кожи.