Томасу было четырнадцать, когда он предпринял свои первые довольно неуклюжие попытки сочинять. К сожалению, Жан-Клод совершенно не разбирался в музыке и не оценил его усилий. И тогда Томас твердо решил держать эти опыты в тайне, чтобы оградить себя от язвительных замечаний старого негодяя. Опасаясь, что кузены тоже посмеются над ним, Томас и от них постарался скрыть свои занятия музыкой. Однако тетушка Маргарет, Лисианна и Жанна-Луиза знали об этом и, когда в начале девятнадцатого века его музыкальные сочинения были изданы и завоевали популярность, искренне радовались за него. Однако их очень расстраивало его непреклонное желание издавать свои сочинения анонимно и скрывать свое увлечение от остальных членов семьи. Но женщины уважали его желание. Или Томас считал, что уважали, но вот теперь…

— Кто из них тебе рассказал? Лисианна или Жанна-Луиза? — нахмурившись, спросил он. В свое время Томас заставил обеих женщин поклясться, что они никому не расскажут о его сочинительстве, и ему не понравилось, что обещание было нарушено.

— Ни та, ни другая, — ответил Этьен. — Мне рассказала мама.

От удивления Томас остановился и оглянулся.

— Ты же не думал, что тебе и от нее удастся скрывать свои занятия, верно? — усмехнувшись, спросил Этьен и сухо добавил: — Она читает наши мысли и знает о нас буквально все.

Томас, поморщившись, произнес:

— Конечно, я знал, что ей это известно. Кто, по-твоему, научил меня писать музыку? Я просто удивился, что она рассказала тебе. Ведь Бастьен и Люцерн не знают… или все-таки знают?

Этьен покачал головой: