Когда при наступлении полнолуния Гранта охватывали «чувства», он начинал пить. Скрывался из лагеря с бутылкой виски и в лесу, недалеко от Олдершота, опустошал ее до дна, доводя себя до бесчувствия. На следующее утро, с трудом держась на ногах, он возвращался в казарму. Алкоголь не полностью подавлял жажду крови, но все же Грант был уже не так опасен для окружающих. Если его самовольная отлучка не проходила незамеченной, то ему угрожала только гауптвахта: командир части не хотел нарушать тренировки Гранта, готовящегося к армейскому чемпионату.

Неожиданно русские закрыли границу, и транспортный батальон Гранта перебросили в Берлин. Постоянное чувство опасности понравилось Гранту и сделало его еще более хитрым и осторожным. Он все еще напивался до потери сознания во время каждого полнолуния, но с интересом следил за происходящим и строил планы. Ему нравилась жестокость русских, их пренебрежение к человеческой жизни, и вскоре Грант решил перебежать к ним. Но какие доказательства он принесет с собой и поверят ли ему?

Все решил чемпионат британских оккупационных войск в Германии. По чистой случайности финалы проходили в день полнолуния Донован Грант, выступавший под флагом корпуса связи, получил несколько предупреждений за захваты и удары ниже пояса и в третьем раунде был дисквалифицирован. Когда он уходил с ринга, весь стадион свистел, и громче всех — солдаты его части. На следующий день командир соединения холодно сообщил Гранту, что его поведение на ринге покрыло позором всю британскую армию и скоро его отошлют обратно в Англию. Ни один из его бывших товарищей-шоферов не желает больше ездить с ним...

Гранта перевели в подразделение курьеров.

Это как нельзя лучше отвечало планам Гранта. Через несколько дней вечером, получив документы из управления военной разведки на Рейхсканцлерплац, Грант направился на своем мотоцикле к русскому сектору, подождал, не выключая мотора, когда откроется шлагбаум британского сектора, чтобы пропустить такси, и на скорости сорок миль в час промчался через закрывающиеся ворота. В русском секторе он затормозил у бетонного дома пограничной охраны.