Начальник взял ручку, написал несколько слов на первой странице досье Гранта, пометил его: «СМЕРШ. Второй отдел» и отправил секретарю.

Второй отдел СМЕРШа, оперативный, принял в свои объятия душу и тело Донована Гранта, дал ему новое имя — Гранитский, — и взялся за его подготовку.

Следующие два года оказались непростыми для Гранта. Ему пришлось опять начать учиться, причем так, что школа его детства с рядами парт и жужжанием сонных мух казалась ему раем. На окраине Ленинграда, в тесных комнатах разведывательной школы для иностранцев, среди немцев, чехов, поляков, прибалтов, китайцев и негров, внимательно слушавших преподавателей и постоянно записывающих что-то у себя в тетрадях, он пытался понять предметы, совершенно для него непостижимые.

Он слушал лекции по общей политической подготовке, включая историю мирового рабочего движения, по истории коммунистической партии и промышленных рабочих мира, учению Маркса, Ленина и Сталина. Он безуспешно пытался запомнить массу странно звучащих имен, которые ему никак не удавалось правильно написать. Постоянно меняющиеся преподаватели читали лекции о классовой борьбе, капитализме и фашизме, об агитации и пропаганде, проблемах малых народов, колониальных и зависимых стран, негров и евреев. В конце каждого месяца слушатели сдавали экзамены, во время которых Грант писал и нес неграмотную чепуху, перемежая ее полузабытыми отрывками из английской истории и безнадежно запутанными коммунистическими лозунгами. Его сочинения неизменно возвращались обратно перечеркнутыми крест-накрест, а однажды преподаватель, прочитав его сочинение, тут же порвал его перед всеми слушателями.

Но Грант был терпелив, и, когда началось обучение техническим предметам, он оказался более способным учеником. Основы кодов и шифровального дела давались Гранту легко, потому что ему хотелось это понять. Он хорошо проявил себя во время курса связи и без труда разобрался в сути запутанного лабиринта изолированных ячеек, тайных почтовых ящиков, курьеров, знаков и паролей. Наконец на занятиях по проверке бдительности, осторожности, бесстрашия и хладнокровия он оказался единственным слушателем, получившим высшие оценки.