Но увы, наши запретные свидания длились недолго. Жалкий аббат, боясь, что король Генрих вскоре посетит монастырь, и, стремясь доставить королю удовольствие, выдал меня его приспешникам. И когда настала наша седьмая ночь, я выбрался в окно, но угодил прямо в руки шерифа.
И тогда Рейчел, которая видела все это, бросилась ко мне. Я попытался было воспользоваться всеобщим замешательством и убежать, но один из людей короля – презренный трус – выхватил оружие и убил бы меня, если бы Рейчел не заслонила меня собой. Я слышал звук шпаги, пронзившей плоть, и через мгновение ее стон, полный ужаса и боли. Страх отпечатался на ее лице, страх и удивление. Она как подкошенная упала на землю, шепча мое имя. Они не позволили мне прикоснуться к ней, даже когда ее тело было уже бездыханно.
Я не могу без нее жить и поэтому предпочитаю соединиться с ней, приняв смерть из рук палача. Но мое проклятие останется жить. Я клянусь Господом на небесах и дьяволом в преисподней, что обитатели аббатства Мортон не будут знать покоя до той поры, пока восходящее солнце не поцелует звезды.
Я проклинаю саму землю, на которой построено аббатство, и каждый камень под ним.
Пока не будет восстановлено мое доброе имя, я обещаю часто наведываться в эти места. И кто бы ни пришел сюда, он услышит мои горестные стенания. И так будет вовеки. Вовеки.
Лорд Баррет Гамильтон.
13 сентября 1536 г.
Глава 1
Кэролайн Уэйнрайт закрыла дневник, но продолжала держать его в дрожащих руках. Возможно ли, чтобы слова, написанные небрежным почерком почти триста лет назад, были настолько полны боли и гнева, что и сейчас пронзали до дрожи, как если бы кто-то нашептывал их, стоя за ее спиной.
Ее бил озноб. Она стояла в тонкой ночной сорочке, прижав толстую тетрадь к груди. Легкие темно-каштановые локоны шевелились на сквозняке, и она никак не могла унять дрожь. За окном бушевала гроза. На мгновение небо разрезала молния, словно, сливаясь в яркое зарево, одновременно вспыхнула тысяча свечей. Небесный огонь осветил портрет, на который смотрела Кэролайн. Он висел на противоположной стене как раз над ее постелью. Лорд Баррет Гамильтон. Ей казалось, что он смотрит прямо на нее, в полумраке его выразительные темные глаза проникали прямо ей в душу.