— Ты что, не слушала, когда я читал письмо? — перебил отец. — Мы все будем тебя сопровождать, мы все отправимся в Юру на твою свадьбу. Август сам на этом настаивает.

Лидия тяжко вздохнула и, взглянув на мать, проговорила:

— Мама, ты же помнишь, о чем мы с тобой говорили. Ты прекрасно помнишь, как мы собирались все устроить… Пожалуйста, скажи папе, что я должна венчаться в Лондоне.

Герцогиня повернулась к мужу, стоявшему у камина:

— Скажи, Генри, неужели действительно необходимо, чтобы церемония происходила именно в Юре?

— Да, это совершенно необходимо, — ответил герцог. — Юра долгие годы находилась под французским игом, и женитьба принца станет своего рода символом… Символом освобождения.

— Свадьба в Англии станет точно таким же символом, — возразила Лидия.

Герцог нахмурился и взглянул на жену:

— София, пожалуйста, объясни ей.

— Ты уверен, что венчание в Юре пройдет на самом высоком уровне? — спросила герцогиня.

Лорд Бофорт утвердительно кивнул:

— Да, конечно. Их обвенчают в соборе в Юлии, и вдоль улиц будут стоять толпы ликующих горожан — вся страна отпразднует это событие. — Герцог взглянул на дочь и с лукавой улыбкой добавил: — Уверяю тебя, дорогая, что это будет гораздо более впечатляющий спектакль, чем тот, который вы с матерью сумеете устроить здесь, в Англии.

Это был один из тех редких случаев, когда леди Бофорт согласилась со своим мужем. Она повернулась к дочери:

— Твой отец прав, Лидия. Ведь ты выходишь замуж за принца. Более того, за правящего принца. Так что венчание должно произойти в Юре.

Лидия представила, как она в великолепном подвенечном платье будет проезжать по улицам и ее будут приветствовать восхищенные подданные.

— Что ж, если свадьба состоится в Юре… — Девушка улыбнулась. — В таком случае, мама, мне понадобится другое подвенечное платье. То, что мы выбрали, могло подойти для Лондона, но оно недостаточно… величественное для венчания на самом высоком уровне.