— Я поговорю с Генри сегодня же вечером, — пообещала леди София.
— Но запомни, — предупредила принцесса, — об этом не должна знать Екатерина.
София пожала плечами:
— Я стараюсь пореже видеться с Екатериной. Так что можете не волноваться, я не раскрою ваш секрет.
— А почему Август не хочет, чтобы мать узнала о его планах? — поинтересовалась Лидия.
— Екатерина уже давно хочет женить сына на одной из своих венецианских кузин, — объяснила принцесса. — Она определенно устроит сцену, если узнает, что его взоры обращены в другую сторону.
— Ты уверена, Лидия, что хочешь этого? — спросила леди Бофорт. — Как только твой отец начнет переговоры, твой брак станет государственным делом и тебе уже невозможно будет отказаться.
— Я никогда не считала Лэнгтона таким уж привлекательным, — заметила Лидия. — Думаю, Август понравится мне гораздо больше.
— Я уверена в этом, — сказала Мариана. — Мне Лэнгтон всегда казался очень скучным.
— Так оно и есть, — кивнула девушка. — Мама права: лучше быть принцессой, чем простой маркизой. — Она улыбнулась и добавила: — К тому же, как жена правящего принца, к обеду я буду входить даже перед вами, бабушка.
— Будешь, Лидия, — усмехнулась принцесса. София засмеялась:
— Вот и хорошо. Я сегодня же поговорю с Бофортом.
Глава 2
Чарити вошла в дом через заднюю дверь и улыбнулась молодому веснушчатому слуге, которого встретила в холле:
— Доброе утро, Джон. Какой чудесный день, верно? Слуга улыбнулся ей в ответ:
— Хорошо покатались, леди Чарити?
— Да, хорошо. И ужасно проголодалась. Завтрак подан в столовой?
— Да, миледи. Его светлость уже там.
— Прекрасно, — кивнула Чарити. Она сняла перчатки для верховой езды и направилась к отцу.
Длинная узкая столовая Бофорт-Хауса в противоположность яркой «китайской» гостиной отличалась холодными тонами кремового, бледно-зеленого и золотистого цветов. Потолок был оформлен восьмиугольниками с зелеными и золотыми кругами внутри, а длинный стол красного дерева окружали стулья с высокими спинками, обтянутые бледно-зеленым шелком. На одной из стен висело огромное зеркало в позолоченной раме, напротив же стоял буфет красного дерева. А пространство над мраморным камином занимал портрет одного из предков Чарити.