Услышав его слова, девушка презрительно фыркнула:

— Уж не собираешься ли ты доставить меня домой, норманн?

— Я хотел бы получить за тебя выкуп, — просто ответил Гейбл.

Ответ прозвучал столь неожиданно, что Эйнсли почти поверила. Но в этот момент она заметила, как один из норманнов крадучись приближается к ней слева. Не раздумывая и не отдавая себе отчета в том, что делает, девушка молниеносным движением выхватила из-за пояса кинжал и обрушила его на противника. Уверенная, что ее удар достиг цели, Эйнсли с вызовом перевела взгляд на Гейбла, ожидая, что сейчас последует возмездие, скорое и решительное.

— Джастис! — закричал Гейбл, услышав, что кузен взвыл от боли. — Ты ранен?

— Так, пустячный удар в плечо, — ответил тот. Взгляд Гейбла посуровел. Девушка бесстрашно стояла перед ним, держа меч наготове.

— Ты стараешься рассердить меня, женщина?

— Но, как видно, пока не достигла цели, — парировала Эйнсли, — потому что ты упорно уклоняешься от моего меча, мой нежный, трепещущий рыцарь!

Он стиснул зубы, взбешенный явной насмешкой, прозвучавшей в ее мелодичном голосе.

— Я не воюю с женщинами.

— Тем лучше. Значит, мне будет легче убить тебя, — произнесла Эйнсли сладким голосом, бросаясь на Гейбла с мечом.

Он едва успел увернуться. Глаза Гейбла вспыхнули от гнева. Он выхватил свой меч. Удар девушки был хорошо рассчитан, это был не просто слепой выпад неумелого новичка. Чувствовалось, что владеть оружием она умеет. Его спутники подступили ближе и молча наблюдали за схваткой. Гейбл понимал, что им любопытно узнать, чем же закончится поединок столь неравных противников. Он вполголоса выругался, сознавая, что загнан в угол. Девушка вынудила его обороняться, и Гейбл рассчитывал только на то, что ему удастся разоружить ее, не причинив особого вреда.