То, что она в душе с ним согласилась, не подняло настроение Эйнсли. Будь Гейбл надоедливым, тупым мужланом, ей было бы легче выполнить обещание, данное самой себе. Он же, напротив, говорил спокойно и разумно, а на ехидные нападки Эйнсли отвечал с вежливым достоинством. Противостоять его обаянию будет нелегко. Да что там нелегко! Когда она встречалась с ним взглядом и понимала, что он разговаривает с ней на равных, да еще признает, что она умна — а ведь немногие мужчины способны на это, — девушка отдавала себе отчет в том, что поставила себе задачу поистине непосильную. Эйнсли охватила смутная тревога.

— В твоем имени есть что-то английское.

Голос Гейбла вывел девушку из задумчивости.

— А вот и нет! — резко возразила она.

— Нет, есть. Кажется, я от кого-то слышал, что в жилах жены Макнейрна течет и английская кровь.

— Даже если это и так, ей не устоять перед доброй шотландской кровью.

— Ну разумеется!

— Еда и вино были хороши. От всей души благодарю вас, — сказала Эйнсли и быстро поднялась на ноги, заранее готовая отвергнуть любую попытку ее удержать. — Я очень устала и хотела бы поскорее лечь. Спать я намерена возле Рональда.

— Я заметил, что ты постелила одеяло рядом с ним.

— Ночью ему может понадобиться моя помощь.

Гейбл выглянул из пещеры.

— Ты полагаешь, буря продлится всю ночь?

— Надеюсь, что не дольше. Спокойной ночи, сэр.

Девушка поклонилась сидевшим у огня рыцарям и отправилась спать. Она свернулась клубочком подле Рональда и Страшилы.

— Странная девушка, — пробормотал Майкл Сертен, придвигаясь к своему кузену Гейблу и глядя вслед уходящей Эйнсли.

— Странная? — переспросил тот, игнорируя пристальный взгляд молодого человека.

— Она ведет себя совершенно не так, как другие леди.

— Вскоре после приезда в Шотландию я понял, что к здешним женщинам нельзя подходить с той же меркой, как к француженкам или англичанкам.