– Нет, – настойчиво повторила Кейли, хотя уже не так уверенно. Она знала, что Джулиан был достаточно проницательным человеком, чтобы не заметить этого, несмотря на плохую связь.

– Возможно, так будет лучше для нас обоих. – Его голос звучал холодно и сухо.

Кейли обидела его и ненавидела себя за это.

– Это не значит, что я с кем-то встречаюсь, – попыталась она оправдаться.

Джулиан ничего не ответил. Во время последних размолвок он обвинял ее в том, что она что-то утаивала от него, ее сердце не было полностью открыто, и Кейли знала, что сейчас он думал об этом.

– Позвони мне, когда будешь, готова к разговору, – ответил Джулиан после паузы. – У тебя есть номер моего пейджера.

На этом он прервал связь. Кейли несколько секунд смотрела на телефон, который все еще держала в руке. Дети, которых нарисовало ее воображение, исчезли один за другим с семейных фотографий. Она хотела, было перезвонить Джулиану, сказать, что собирает вещи и немедленно возвращается в Лос-Анджелес, но что-то остановило ее. Это был отдаленный звук паровозного гудка.

Наморщив лоб, Кейли положила телефон на подоконник рядом с пластмассовой ложкой и недоеденным ужином. Она ждала, внимательно прислушиваясь, и между раскатами грома опять уловила жалобный звук гудка. Потрясенная, она подошла к раскладушке, подвинула ее поближе к стене, на которой висело зеркало, и села, ожидая чего-то. Не было ничего странного в том, что она услышала паровозный гудок, размышляла она, а ее сердце бешено колотилось, если, конечно, не знать, что старое депо сгорело в 1952 году, и в радиусе тридцати миль не было никаких железнодорожных путей.

ГЛАВА 2

Хотя Кейли собиралась бодрствовать всю ночь, сон незаметно подкрался к ней. Она уснула на раскладушке в бальном зале как была – в джинсах, рубашке и ботинках. Проснулась она так же неожиданно, как и уснула. До нее донеслись раскаты грома. Кейли посмотрела в зеркало и увидела Дерби.