Вскоре Маргарет вновь начала испытывать мучения. Кости словно лишились защищающей их плоти, все тело болело и дрожало. А еще Мэгги беспокоилась. Первоначальное облегчение оказалось настолько велико, что какому-либо подозрению почти не оставалось места в ее сознании. Теперь же, упакованная как почтовая посылка, пытаясь не замечать толчков и тряски, девушка начала вспоминать некоторые вещи, которые заметила, но не дала себе труда объяснить.

Кто бы ни был этот спаситель, он обладал ключами не только от склепа и ящика, но и от сковывавших ее наручников. Рон, ее брат, располагал блестящей службой охраны, но едва ли даже самый искусный из его сотрудников сумел бы раздобыть все эти ключи; задача была настолько невыполнима, что ей лучше отбросить надежду на то, что мужчина, сидевший за рулем "ауди", имел какую-то связь с Рональдом.

Думай, приказала она своему мозгу, думай, черт возьми!

За последнее время не было ни малейших признаков того, что кто-то хочет использовать Маргарет в качестве средства для достижения каких-то своих целей. Если бы ее чрезвычайно предусмотрительный брат заметил хотя бы намек на опасность, ни за что не позволил бы ей отправиться в поездку без телохранителя. Близкие родственники миллиардеров иногда подвергались риску, и Мэгги давным-давно смирилась с вынужденными охранными мерами, которые принимали люди ее круга. Но раз брат ничего не знал, его охрану вряд ли назовешь бдительной, и тем более высокопрофессиональной, как принято было считать.

Этот вывод еще раз утвердил ее в мысли, что люди Рона не смогли бы достать необходимый набор ключей от места ее заточения или снять копии с них. Сомнительно и то, что сами похитители оставили какие-то разоблачающие их улики: они действовали весьма искусно.

Маргарет глубоко втянула воздух в легкие. Ладно, без паники! Что он за человек, этот мужчина, так внезапно и таинственно ворвавшийся в ее жизнь?