– Да! – оборвал его Николас, стараясь побороть бушующую в душе ярость. – Он вполне может повернуть все так, будто принцесса София решила отказаться от брака.

Случилось именно то, чего он больше всего боялся. Последствия этого удара будут подобны упавшему прямо в массу солдат пушечному ядру и вызовут такие же разрушения. Унижение, которое ему придется испытать перед лицом русского царя и других союзных монархов – вскоре все они соберутся в Лондоне отпраздновать победу над Наполеоном, – обернется настоящей катастрофой: именно в руках этих могущественных персон находится будущее его крохотного государства. Все вежливо изобразят ужас по поводу несостоявшегося брака, засыплют его соболезнованиями и лицемерными вздохами – женщины так непостоянны, на них ни в чем нельзя положиться! Далее баланс сил непременно качнется в сторону его брата Карла, власть упадет ему прямо в руки, если только она не ускользнет от них обоих, погрузив Глариен – его страну, за которую он в ответе, – в кровавый хаос.

Он мерил шагами каюту, превращенную во временную королевскую резиденцию, – капитан корабля милостиво уступил ему свои покои. Где-то внизу лежали дары, тщательно отобранные секретарем для его невесты. В сундуках и чемоданах хранились его придворные наряды, отделанные золотом на манер священных потиров. Украшения, ленты, звезды, церемониальные сабли и прочее расшитое золотом добро – символы его неумолимого долга, цепи, которые намертво скуют его, совершенно беспомощного, на глазах блистающего света Лондона, как только ловушка захлопнется.

– Ваше королевское высочество повернет назад? – В глазах шпиона горело понимание. Лукас прекрасно знал, что все это значит.