А теперь вот выяснилось, что непокорный ребенок никуда не исчез. А может, вмешалась судьба. Хотя Джейн не верила в знаки свыше, она не могла проигнорировать тот факт, что день рождения Кэла Боннера пришелся на ту фазу ее менструального цикла, когда вероятность забеременеть достигала максимума. И Джейн тут же схватила телефонную трубку и позвонила Джоди, чтобы сказать, что она согласна.

"Завтра, - думала Джейн, - я буду беременна". Конечно, организм мог дать сбой, но до того месячные у нее всегда приходили вовремя, и не было оснований предполагать, что сейчас что-то изменится. А ребенка она очень хотела. Некоторые люди могли бы сказать, что в этом проявлялся ее эгоизм, но в желании иметь ребенка Джейн не видела ничего эгоистичного. Наоборот. Людям требовался ее ум, но никому не было дела до ее способности любить. В ее любви не нуждались ни отец, ни Крейг.

Она представляла себе, как сидит за столом в кабинете, погруженная в расчеты, высвечиваемые на дисплее, - сложные уравнения, которые со временем могли открыть ей и всему миру секреты Вселенной. И тут какой-то шум отвлекал ее: шаги входящего в кабинет ребенка.

Она поднимала голову, касалась мягкой щечки. "Мама, мы будем сегодня запускать моего змея?" Смеясь, она отворачивалась от компьютера, оставляя поиски секретов Вселенной ради более земных дел. ной. Оставалось надеяться лишь на то, что Боннер из тех, кому без разницы, с кем спать, лишь бы получить сексуальное удовлетворение. Джейн опасалась, что он раскусит обман, но, с другой стороны, попытка не пытка. И выбора у нее не было. Она никогда не решилась бы обратиться в банк спермы, не хотела рожать вундеркинда, которому будет так одиноко среди сверстников.

Щебетание у раковин смолкло: женщины ушли. Джейн знала, что не сможет прятаться до бесконечности, ей претила трусость, так что она открыла дверцу и вышла из кабинки. Поймала свое отражение в зеркале и на какую-то долю секунды подумала, что это совсем и не она.